«женщина.тюрьма.общество» представляет
СПРАВЕДЛИВОСТЬ ДЛЯ ОТВЕРЖЕННОГО
Как заключенные из низшей касты добиваются справедливости в России и международных инстанциях.
Представляем серию "Изгои", часть № 4...
Мы продолжаем рассказывать о положении заключенных из самой низшей касты в российских тюрьмах. Наши предыдущие работы рассказывали о случаях сексуального насилия, положении ЛГБТ-персон в местах принудительного содержания, вовлечении заключенных в порно-индустрию. В последней работе из этой серии мы говорим о том, как «обиженные» пытаются найти справедливость в России и международных инстанциях, почему ФСИН отказывается защищать тех, кто подвергается насилию и дискриминации.
Терпел, но было всё хуже
История «обиженного»
Три года назад за помощью к юристам «Общественного вердикта» обратился отец заключенного А., который находится в Мордовской исправительной колонии. За тысячи километров от дома его сын отбывает наказание, подвергаясь физическим и моральным унижениям. Его история вошла в число 32-х жалоб от самых угнетенных людей в тюрьмах России, коммуницированных Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ).

По словам отца заключенного, «моральное и физическое давление на сына оказывают заключенные с подачи администрации учреждения. В уголовно-исполнительной системе России заключенные, которые сотрудничают с администрацией, получают улучшенные условия содержания. Взамен они по просьбе сотрудников ФСИН могут оказывать давление на других заключенных и за это получать привилегии. Сын жаловался, но заявления не принимали или проводили формальное расследование».

С середины апреля заключенный находится в одиночной камере. Угрозы все равно идут – от заключенных из соседних камер. В начале мая его вывозили «на больницу» (в медицинское учреждение при ФСИН) – из-за невыносимых условий он резал себе вены.

А. терпел издевательства, побои и насилие, но его положение только ухудшалось. Жалобы во ФСИН результата не принесли: сотрудники не посчитали нужным поместить заключенного в безопасное место, несмотря на совершенное покушение и систематические унижения.
По версии сотрудников ФСИН, попытки убийства не было, заключенный сам себе нанес удар заточкой в правое подреберье. Даже такая травма не привела к тому, что Следственный комитет занялся этим делом, все остановилось на внутренней проверке администрации колонии.

«Доводы, изложенные в обращении, не нашли своего подтверждения» «Основания для применения к осужденному мер безопасности в соответствии со ст. 13 УИК РФ отсутствуют».

С помощью адвоката Алексея Лаптева жалоба заключенного на условия содержания, дискриминацию и насилие коммуницирована Европейским судом по правам человека.
Мой клиент осужден за преступление против половой неприкосновенности – такие заключенные в группе риска. Сказать, что он сломлен, нельзя, он обращался в разные инстанции, и вот сейчас его жалоба на унижения в исправительной колонии коммуницирована Европейским судом по правам человека.
Алексей Лаптев, адвокат, «Общественный вердикт»
Ответ России
Как ФСИН реагирует на жалобы
Полная расшифровка ответа ФСИН
Сообщаем, что Ваше обращение, поступившее в УФСИН России по Республике Мордовия из ФСИН России в интересах осужденного отбывающего наказание в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия (далее - ИК-1), рассмотрено...
Федеральная служба исполнения наказаний
Управление по республике Мордовия (УФСИН России по республике Мордовия)
Косарева ул., 12, р.п. Явас, Зубово-Полянский район, Республика Мордовия, 431160

тел. (83457) 2-44-36, 2-28-74,
факс (83457) 2-41-41
ufsin@13fsin.ru


Сообщаем, что Ваше обращение, поступившее в УФСИН России по Республике Мордовия из ФСИН России в интересах осужденного отбывающего наказание в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия (далее - ИК-1), рассмотрено.
Взаимоотношения между сотрудниками и осужденными ИК-1 строятся в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации, фактов унижения человеческого достоинства, нарушений законных прав и интересов осужденного ******** со стороны сотрудников и осужденных учреждения не установлено. Каких-либо конфликтов между осужденным ********** и другими осужденными колонии не установлено.

В период отбывания наказания в ИК-1 к осужденному ********* сотрудниками администрации 1 раз применялась физическая сила - загиб обеих рук за спину. По данному факту проводилась проверка, материалы которой направлялись в Зубово - Полянский межрайонный следственный отдел Следственного управления Следственного комитета России по Республике Мордовия для принятия решения в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ. Указанным органом вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Иных случаев применения к осужденному ************* физической силы и специальных средств за время отбывания наказания в ИК-1 не было.
Кроме того, в Вашем обращении содержатся сведения о том. что 16.03.2019 в отношении осужденного МИ было совершено покушение на убийство. По данному факту сотрудниками учреждения проводилась проверка, в ходе которой установлено, что 16.03.2019 указанным осужденным был совершен акт членовредительства (нанесен удар острым предметом в область правого подреберье). Материалы проверки направлялись для принятия процессуального решения в Зубово - Полянский межрайонный следственный отдел Следственного управления следственного комитета России по Республике Мордовия.

Всего за время отбывания наказания осужденным ******************* в ИК-1 зарегистрировано 4 случая совершения им актов членовредительства (получение травм), в том числе и 11.12.2018. По всем указанным фактам проведены проверки, материалы которых направлялись в следственные органы для принятия процессуального решения. Каких-либо нарушений законности в действиях сотрудников и осужденных учреждения по отношению к осужденному **************** не установлено.

Медицинское обеспечение осужденному *************** организовано в соответствии с Федеральным законом от 21.11.201 1 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и приказом Минюста России от 28.12.2017 № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы» и иного законодательства в сфере здравоохранения.

Меры взыскания в отношении осужденных в колонии налагаются в соответствии со ст.ст. 115, 117 УИК РФ. При применении взыскания к осужденном) к лишению свободы учитываются обстоятельства совершения нарушения, личность осужденного и его предыдущее поведение. При наложении взысканий дисциплинарная комиссия учреждения руководствуется действующим уголовно- исполнительным законодательством Российской Федерации.

За время отбывания наказания в ИК-1 осужденный *************** с устными и письменными обращениями, заявлениями об угрозе его жизни и здоровью к сотрудникам администрации, не обращался. Какой-либо информации об оказании на него физического и морального давления со стороны осужденных и сотрудников ИК-1 не поступало.

Основания для применения к осужденному **************. мер безопасности в соответствии со ст. 13 УИК РФ отсутствуют.

Перевод осужденного для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида в соответствии с ч.2 ст.81 УИК РФ допускается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении.

Обстоятельства, препятствующие осужденному ************* отбывать наказание в ИК-1 отсутствуют.

Доводы, изложенные в обращении, не нашли своего подтверждения.

Данное решение Вы вправе обжаловать в вышестоящую организацию, прокуратуру, суд.

Первый заместитель начальника П.В. Ломакин
исп. Порватов А.А. тел. 8(83457)2-40-04
32 «обиженных» против России
Дела в Европейском суде по правам человека
В ЕСПЧ дело заключенного, которого представляет адвокат Алексей Лаптев, было объединено с 31 аналогичной жалобой. Алексей работал в Европейском суде по правам человека, поэтому хорошо знает систему судопроизводства.
Власти ничего не делают, не защищают права «обиженных». Заключенные из низшей касты подвергаются насилию, но тюремная администрация либо относится к этому безразлично, либо наоборот, использует эту ситуацию, как инструмент давления.

Если заключенный раздражает администрацию своими жалобами, она дает приказ другим заключенным и неудобного человека «опускают» (переводят в касту «обиженных» при помощи сексуального насилия, или актов, имитирующих сексуальное насилие). Мнение «опущенного» становится менее авторитетным или вообще перестает иметь значение в этих кругах. То есть кастовая система – инструмент давления администрации колоний.

Отец моего клиента начал трубить во все колокола, чтобы придать огласке случаи насилия над его сыном. Они надеялись, что давление спадет, он много лет терпел, но было все хуже и хуже. На него были покушения, его ударили ножом, но на его жалобы никак не реагировали. Мой клиент надеется, что обращение в ЕСПЧ поможет привлечь к этой проблеме внимание.
Алексей Лаптев, адвокат, «Общественный вердикт»
Инфографика о делах "обиженных" в ЕСПЧ
Жалобы 32 заключенных в цифрах и фактах
Что дальше?
Когда оптимистические прогнозы заканчиваются...
Такие дела были и раньше, эта проблема с многолетней историей, но юристы ЕСПЧ не знали что делать с этими жалобами, эти дела просто лежали на полках. Когда накопилась критическая масса – решили дать обращениям ход.

По большому счету, все заявители обжалуют бездействие властей. Власти обязаны гарантировать личную неприкосновенность и достоинство заключенного, а в этих случаях власти явно не гарантируют соблюдение этих прав.
Это не индивидуальные случаи, а систематическое унижение человеческого достоинства.

Я уверен, жалобы будут удовлетворены, нарушения прав установлены, компенсация присуждена. Но дальше мои оптимистические прогнозы завершаются. Трудно представить, что власти признают проблему и начнут ее решать. В любом случае, им придется отчитаться перед Комитетом Министров Совета Европы, надзорным органом, который следит за исполнением постановлений ЕСПЧ.
Алексей Лаптев, адвокат, «Общественный вердикт»
В материалах дел на сайте ЕСПЧ прямо говорится о дискриминации и сексуальном насилии:

"The "untouchables" were assigned to do dirty work, such as cleaning pit latrines or exercise yards. In addition, some of them were forced to provide sexual services to other prisoners who requested them.
The prison management tolerated the informal hierarchy among prisoners".

«"Обиженным" было поручено выполнять грязную работу, такую как уборка туалетов или спортивных площадок. Кроме того, некоторые из них были вынуждены оказывать сексуальные услуги другим заключенным, которые просили их об этом.
Администрация тюрьмы допускала неформальную иерархию среди заключенных».
Заявление, которое не покинет стены тюрьмы
Почему нет дел об изнасилованиях?
На сайте Европейского суда по правам человека не говорится об изнасилованиях прямо, этот термин заменяет более мягкая формулировка «вынуждены оказывать сексуальные услуги другим заключенным», но, если учесть, что «обиженный» не может отказаться, это и есть систематическое насилие.

Заключенные, которые имеют ментальные заболевания и не могут за себя постоять, по идее должны находиться на особом контроле, но они тоже часто попадают в касту самых уязвимых и подвергаются сексуальной эксплуатации.

В России нет работающей системы расследования таких случаев, и это значительно осложняет подачу заявлений/жалоб в международные инстанции, такие как ЕСПЧ. Российская сторона всегда будет апеллировать к тому, что не исчерпаны национальные механизмы: нет ни уголовного дела, ни доказательств, ни решения российского суда.

Прежде чем жаловаться на изнасилование и принуждение к сексуальным контактам в международные инстанции, заявитель должен полностью использовать национальные механизмы защиты (прокуратура, следствие, суд). Но российские реалии таковы: заявление об изнасиловании никогда не покинет стены учреждения...
Я могу предположить, что, скорее всего, большинство этих заключенных «опустили» в молодом возрасте. Молодые мужчины, которые могут работать и оказывать сексуальные услуги – в группе риска.

Заключенные старшего возраста тоже могут попасть низшую касту, если, например, совершили преступление против половой неприкосновенности детей. Срок за изнасилование или насильственные действия сексуального характера – может стать причиной «перевода» в «обиженные», но у сексуальной эксплуатации другие причины.

Молодой заключенный может попасть в низшую касту, например, за интимную информацию о себе и своем сексуальном опыте (в частности, если расскажет о том, что занимался оральным сексом).

Здесь также следует отличать единоразовое действие для «перевода» в касту «обиженных», которое может быть связано с сексом только косвенно, и систематическое сексуальное насилие.
Леонид Агафонов, тюремный эксперт, автор проекта «Женщина. Тюрьма. Общество»
Почему случаи насилия не расследуют?
Ответ России на жалобы «обиженных»
Россия ответила на одно из заявлений в ЕСПЧ по условиям содержания «обиженных» (жалоба коммуницирована в мае 2015 года). Ответ носит формальный характер, скорее всего, по аналогичным жалобам заявители получили или получат точно такие же или идентичные, формальные ответы.
В ответе РФ не опровергает и не подтверждает существование сексуального насилия в российских изоляторах и колониях, используя в качестве аргументов только законодательные акты.
Скорее всего, по нашей группе дел ответ будет аналогичный.

Имеется ряд диссертаций (ссылка) по теме, поэтому говорить, что сексуального насилия нет или молчать об этом – глупо. С другой стороны, если признать проблему, будут задавать вопросы, что сделано, а никто ничего не предпринимает. Поэтому такой ответ, как говорится, «ни нашим, ни вашим».

Если реально посмотреть на ситуацию, власти всегда использовали расслоение заключенных в своих интересах, как средство давления и управления.
Алексей Лаптев, адвокат, «Общественный вердикт»
Российская сторона действительно апеллирует к формальным доводам, ссылаясь на законодательные акты, которые декларируют равенство заключенных. В официальном ответе власти ничего не говорят ни о положении «обиженных», ни о насилии. То есть, проблемы как бы и нет вовсе. Один из аргументов – колонию регулярно посещает прокурор с проверкой, и каждый имел возможность пожаловаться.
А с каким обращением нормальный человек должен обращаться к прокурору, что не ест за столом со всеми, что его за стол не пускают? Как «обиженный» расскажет про насилие, если секс – наказуемое УИК деяние?

У него, допустим есть родные, которые его посещают. Если он открыто говорит о своих однополых связях, то сам попадает под дисциплинарное наказание, может быть помещен в ШИЗО (штрафной изолятор), СУС (строгие условия содержания), ПКТ (помещение камерного типа) и лишиться длительных свиданий с родными.

Заключенный из низшей касты и так находится в униженном положении, а из-за своего обращения он может лишиться возможности общаться с близкими и рискует подвергнуться дополнительному давлению или наказанию.

Вообще это такой бюрократический подход – они обязательно должны написать замечания по приемлемости и существу на каждое обращение в ЕСПЧ. Кто-то из аппарата Министерства юстиций готовит эти ответы и по каждому делу пишут одно и тоже: «не писал, не обращался, не жаловался».

Да, формально заключенный может обратиться, но это приведет к ухудшению его положения. Если он расскажет про насильственный сексуальный контакт, то это вообще нарушение УИК, и жертва в первую очередь понесет наказание. Поэтому никто не хочет обращаться, потому боятся.
Леонид Агафонов, тюремный эксперт, автор проекта «Женщина. Тюрьма. Общество»
223 жертвы насилия и унижений в одной диссертации
Пока система замалчивает сексуальные преступления в тюрьмах, сотрудники ФСИН защищают об этом диссертации... Мы нашли прямое упоминание о сексуальном насилии в четырех исследованиях авторов из ФСИН и МВД (подробнее можно почитать здесь)
Такое чувство, что российским чиновникам неудобно говорить об этом, хотя составители официального ответа могли бы обратиться, например, к диссертациям, научными статьям, которые защищались сотрудниками ФСИН, юристами о тюремной субкультуре. В них диссертанты пытаются понять причины и методы работы с кастовой системой.
Алексей Лаптев, адвокат, «Общественный вердикт»
Преступление без наказания
Цитата: «В названном перечне отсутствуют насильственные действия сексуального характера (мужеложство), кроме того, и в статистических данных ГУИН Минюста РФ о преступности данный вид преступления не отражен с 1992 года, но это не означает, что в местах лишения свободы подобные деяния не совершаются».

Марат Шакирьянов, «Преступные традиции среди осужденных в исправительных учреждениях и борьба с ними», Санкт-Петербург, 2004, стр. 86.
Если учесть, что далее объектом нашего обзора станет диссертация, которая основана на кейсах более чем 200 заключенных, которые были изнасилованы в местах лишения свободы (автор работал с ними в 1997-2000 годах), совершенно очевидно, что такие преступления как изнасилование — не регистрируются, не расследуются, виновные в этом не несут наказания.

Мы не нашли упоминаний о сексуальном насилии и в более современных отчетах. Эти преступления действительно скрываются, даже когда сотрудники кого-то ловят на сексе, не указывается сексуальный контакт в качестве причины для взыскания. Обычно наказывают, якобы, за курение в неположенном месте, без бирки ходил, и другие альтернативные вещи».
Леонид Агафонов, тюремный эксперт, автор проекта «Женщина. Тюрьма. Общество»
Кандидат медицинских наук, психиатр Андрей Зосименко защитил диссертацию при институте Сербского в 2004 году. Тема: «Психические расстройства у осужденных, связанные с субкультуральными особенностями мест лишения свободы (сексуальное насилие и его угроза)».

Работа основана на исследовании 223 осужденных мужчин с психическими расстройствами — пациентов психиатрической больницы МОПБ УИН Минюста РФ по Ярославской области, подвергшихся во время своего пребывания в местах лишения свободы сексуальному насилию, или занимавших низкие ступени неофициальной иерархической лестницы тюремного сообщества («все наблюдения собственные» — отмечает автор).

Диссертация содержит достаточное количество фактов о насилии в исполнительной системе, это говорит о том, что ФСИН знает и о кастовой системе, и об изнасилованиях в местах принудительного содержания.
Цитата: «Истории болезни осужденных, находившихся на медицинском освидетельствовании, обследовании и лечении в МОПБ УИН Минюста РФ по ЯО (прим.ред. Ярославская область) в период с 1997 года по 2000 год, факт совершения в отношении которых сексуального насилия, или их низкий микросоциальный статус, связанный с некоторыми субкультуральными особенностями ситуации в местах лишения свободы, был документально подтвержден (общее количество наблюдений - 223)».

Андрей Зосименко, «Психические расстройства у осужденных, связанные с субкультуральными особенностями мест лишения свободы (сексуальное насилие и его угроза)», Москва, 2004, стр. 37.
Вы представляете, каков масштаб насилия, если за три года в одном учреждении 223 кейса, и это люди, которые попали с ментальными расстройствами вследствие сексуального насилия. Это говорит о том, что насилие массово распространено в системе, это не единичный случай, это массовое скрываемое насилие. Автор проводил исследования в тот период, когда камеры были переполнены в 3-4 раза, но все равно это весьма показательные цифры и истории.
Леонид Агафонов, тюремный эксперт, автор проекта «Женщина. Тюрьма. Общество»
Изнасиловали — отправляйся в штрафной изолятор
Цитата: «Вместе с тем, большинству осужденных со стороны сотрудников учреждений оказывалась разнообразная помощь, которая включала в себя:

1. перевод осужденного в другую камеру или отряд с целью изоляции от непосредственных обидчиков...
2. изоляция от основной массы осужденных на период адаптации жертвы насилия к новой социальной роли...

наложения дисциплинарного взыскания в форме помещения в ШИЗО (штрафной изолятор) и ПКТ (помещение камерного типа — тоже вид наказания) за надуманные или преувеличенные по степени тяжести нарушения правил внутреннего распорядка...

наказание обидчиков — относительно редкий вид помощи, имеющий скорее психологически важное значение для жертвы противоправных действий, однако не улучшающий её положения среди осужденных...

госпитализация осужденного, перенесшего насилие, в стационар МСЧ или в лечебное учреждение УИС».

Андрей Зосименко, «Психические расстройства у осужденных, связанные с субкультуральными особенностями мест лишения свободы (сексуальное насилие и его угроза)», Москва, 2004, стр. 112-113.
Во-первых, наказание обидчиков должно быть в виде заведения уголовного дела на тех, кто совершил сексуальное насилие. Ответственность должны нести и должностные лица, которые это допустили или скрывают.

Есть возможность перевести человека в безопасное место, но этой возможностью предпочитают не пользоваться, выбирая более простой путь — применить к пострадавшему дисциплинарное взыскание и поместить его в ШИЗО (штрафной изолятор). Следы побоев и сексуального насилия за время пребывания в штрафном изоляторе пропадают, и доказать факт преступления становится практически невозможным. Сотрудники ФСИН называют это «адаптация», но на самом деле это сокрытие преступления.

У меня другой вопрос, почему в ШИЗО не помещают тех, кто насиловал, не возбуждают уголовные дела? То есть мало того, что человека изнасиловали, ему еще и вменяют нарушение и помещают в ШИЗО, ПКТ, СУС. А то еще и в «психушку» жертву насилия запихать на всякий случай, если она требует справедливости…

Сами жертвы часто не осознают, что над ними совершается насилие. Они могут получить за секс чай, сигареты, и у них появляется иллюзия, что они — добровольные участники сделки. Здесь важно понимать, что по сути у них нет выбора, обиженные не принимают осознанное решение предоставлять секс-услуги, а получают лишь формальную компенсацию за совершенное над ними насилие.
Леонид Агафонов, тюремный эксперт, автор проекта «Женщина. Тюрьма. Общество»
Данная работа — важный аргумент, подтверждающий, что замалчивание проблемы со стороны ФСИН не может длиться вечно. Исследование имеет значение в диалоге с «системой» о защите прав тех, кто подвергается насилию в тюрьмах России.

Но мы считаем, что исследования этой темы не должны дополнительно стигматизировать и оправдывать насилие над ЛГБТ-персонами.
Тюрьма — удовольствие для гея?
Цитата: «При этом необходимо помнить, что в исследование практически не попали мужчины, осужденные за насильственные гомосексуальные преступления, предусмотренные ст. 132 УК РФ, ввиду относительно удовлетворительной микросоциальной адаптации гомосексуально ориентированных лиц в среде спецконтингента.

Истинные гомосексуалисты, как правило, не испытывают физического и сексуального над собой насилия, практикуют естественные для себя гомосексуальные отношения, открыто сообщая окружающим об особенностях своей сексуальной ориентации».

Андрей Зосименко, «Психические расстройства у осужденных, связанные с субкультуральными особенностями мест лишения свободы (сексуальное насилие и его угроза)», Москва, 2004, стр. 82.
Следуя этой логике, гетеросексуальная открытая женщина не будет испытывать физического и сексуального насилия над собой, так как насильник практикует естественные гетеросексуальные отношения? Или же для любого гомосексуала естественен секс с любыми мужчинами и в любом количестве, которые только пожелают в любой форме вступить с ним сексуальные отношения?

Все эти утверждения лишены логики и не имеют никаких обоснований под собой. Если отталкиваться от реалий пенитенциарных учреждений в России, то открытое заявление о гомосексуальной ориентации может быть последней стратегией выживания, которая дает надежду на сохранение своей жизни через ежедневное проживание физического, сексуального и психологического насилия жертвой.

К сожалению, гомофобия среди научного сообщества часто напрямую связана с низким уровнем знаний в области гендерной психологии.
Валентина Лихошва, кандидат психологических наук, координатор психологической службы Московского комьюнити центра для ЛГБТ инициатив
Исключение однополых контактов из УИК
О теме тюремной субкультуры диссертации защищали и юристы. В них исследователи также говорят о сексуальном насилии, эксплуатации и дискриминации «обиженных». Первая работа, которую мы проанализировали, изучая эту тему, вышла в 1999 году, на нее ссылались более поздние исследователи.

Автор Блохин Юрий Иванович, называется диссертация «Организационно-правовые меры нейтрализации негативного влияния групп осужденных отрицательной направленности в тюрьмах», защитил ее исследователь в Ростове-на-Дону по специальности «уголовное право и криминология».

На странице 136 автор говорит о том, что сексуальное насилие в местах принудительного содержания отягощается тем, что заключенный, который этому насилию подвергся, полностью дискредитируется в глазах окружающих. Это говорит о том, что в системе ФСИН не только знают о фактах насилия, но и понимают его последствия для заключенных.

Юрий Блохин еще в 1999 году предлагает довольно передовую идею об исключении добровольных сексуальных контактов из Уголовно-исполнительного кодекса (УИК), который приравнивает добровольный секс (и насилие) к нарушению режима. Мы уже писали в работах «Изгои» и «Игои-2: Сломанные люди», что это стигматизирует добровольные отношения.
Цитата: «Во-вторых, добровольное мужеложство получило право на существование с отменой ч. 1 ст. 121 УК РСФСР еще в 1992 году (а лесбиянство и не запрещалось вовсе). В настоящее время сексуальные меньшинства все громче заявляют о себе. Поэтому остается непонятным отношение законодателя к гомосексуалистам при отбывании ими лишения свободы.

Более того, мы не нашли никаких формальных оснований вообще запрещать гомогенную половую связь в исправительных учреждениях. Только с признанием полового воздержания как элемента содержания лишения свободы можно запрещать осужденным гомогенную связь».

Юрий Блохин, «Организационно-правовые меры нейтрализации негативного влияния групп осужденных отрицательной направленности в тюрьмах», Ростов-на-Дону, 1999, стр. 108.
Юрий Блохин еще в 1999 году предлагает довольно передовую идею об исключении добровольных сексуальных контактов из Уголовно-исполнительного кодекса, который приравнивает добровольный (и недобровольный) секс к нарушению режима (дисциплинарный проступок). Статья за мужеложство отменена в 1993 году, но отношение общества не изменилось до сих пор.

К сожалению, и с момента защиты диссертации эта статья УИК не изменилась. Более того, в отношении темы гомосексуальности, гомосексуальных отношений в исполнительной системе и вне системы, пошел откат назад, по нашему мнению.

Диссертация Юрия Блохина, несмотря на то, что была защищена в 1999 году, в отношении ЛГБТ-персон и тех, кто вовлечен в гомосексуальные отношения в тюрьмах России, была более прогрессивной чем следующие, более поздние работы.
Леонид Агафонов, тюремный эксперт, автор проекта «Женщина. Тюрьма. Общество»
Диссертация «Тюремная (пенитенциарная) субкультура как криминогенный фактор и перспективы нейтрализации ее негативного влияния» защищена в 2006 году Никитой Яковлевым при Елецком университете имени Бунина.

Автор как раз говорит о том, что преступления против половой неприкосновенности входят в число распространенных (стр. 87), но имеют высокий уровень латентности, что еще раз говорит о том система настроена скорее на замалчивание таких преступлений, чем на их расследование.
Мы считаем, что нужно для начала отменить дисциплинарное взыскание за добровольные сексуальные контакты. А для сексуального насилия есть Уголовный кодекс. Неплохо было бы, как во многих цивилизованных странах, разрешить заключенным длительные свидания с партнерами одного с ними пола.

Исследователи не говорят о том, что система выгодна ФСИН, и сотрудники исправительных учреждений сами участвуют в насилии и «ломке». Многие исследования пронизаны гомофобией, но это результат среды, в которой работают авторы. Будь они толерантны к ЛГБТ, то просто не защитились бы в этой структуре.

Поэтому мы считаем, что нужны независимые исследования и доклады, которые помогут международным инстанциям получить информацию о нарушениях в исполнительной системе России, да и самой системе посмотреть на себя со стороны.

Во второй части проекта «Мученики "науки"» наши эксперты сделали более подробный анализ того, что говорят об «обиженных», кастовой системе, сексуальном насилии в диссертациях. Вы можете прочитать об этом здесь (ссылка).

Самое главное, в этой системе скрываются уголовные преступления. Возможно, если ЕСПЧ удовлетворит жалобы «обиженных», существование проблемы будет зафиксировано, и это станет первым шагом на пути решения проблемы.

С высокой степенью вероятности, будет увеличиваться число поданных жалоб. Сейчас слишком много людей вовлечены в процесс насилия над «обиженными», и эти люди не могут сами себя осудить или признать преступниками. До момента полного избавления от этой несправедливости может смениться несколько поколений.
Авторы и партнеры
Авторы

Леонид Агафонов, Наталия Донскова

Команда

дизайн, экспертиза текста, оформление: Алексей Сергеев, иллюстрация: Мария Святых, поддержка в социальных сетях: Наталия Сивохина, редактура: Лидия Симакова

Партнеры

Норвежский Хельсинкский комитет, Российская ЛГБТ-сеть, Правозащитная сеть «Так-так-так», портал «Парни ПЛЮС», Front Line Defenders, Эрнест Мезак («Общественный вердикт»), Пражский гражданский центр, Альянс гетеросексуалов и ЛГБТ за равноправие, «Общественный вердикт», «Шелтер Сити Тбилиси»

Благодарим

Татьяну Дорутину, Татьяну Винниченко (Директорка Московского комьюнити-центра для ЛГБТ+ инициатив); сотрудников программы «Шелтер Сити Тбилиси» Сали Мезурнишвили, Свитлану Валько

Помочь проекту можно, перейдя по ссылке
http://women-in-prison.ru/donat
Made on
Tilda