Изгои-3
Зэки на продажу
Кто и как вовлекает заключенных в порно-индустрию
Закрепленная годами кастовая система мужских тюрем и доступные технологии породили новую форму нелегального бизнеса, основанного на унижении и насилии над заключенными. В камерах российских тюрем начинается трафик порно-видео.
Сокамерники занимаются сексом с «обиженными» (заключенными, выполняющими пассивную роль в сексе и находящимися на самой низкой ступени тюремной иерархии), снимают это на мобильный телефон. Затем интимное видео продают, используя социальные сети. Ни на одном найденном видео-ролике не зафиксировано согласие заключенного на секс и на съемку.

Наше расследование о том, как насилие в тюрьмах становится товаром: откуда берутся, как распространяются подобные материалы, и кто становится жертвой эксплуатации.

В 2014 году сотрудники Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН), согласно официальному отчету, изъяли 47 с половиной тысяч средств связи, в 2013-ом эта цифра составила 42 тысячи. То есть, только изъятыми средствами связи можно обеспечить практически каждого десятого заключенного.
Леонид Агафонов
Тюремный эксперт,
автор проекта «Женщина. Тюрьма. Общество»
Закрытость, годами формировавшиеся кастовые традиции и нечувствительность к переменам российской уголовно-исполнительной системы — основная причина того, что в колониях и изоляторах безнаказанно принуждают к сексу заключенных и снимают это на видео/фото. Нужно сказать, средства связи в учреждениях ФСИН запрещены, так почему заключенные все-таки имеют возможность пользоваться телефонами?

Первая причина — сотрудники плохо выполняют свои обязанности по изъятию запрещенных предметов, в том числе телефонов.

Вторая
— сотрудники ФСИН знают, у кого есть мобильники, но лояльно к этому относятся, так как речь идет о заключенных, которые сотрудничают с администрацией.
Здесь вопрос в том, что используя эти телефоны ведут съемку, возможно, в учреждениях ФСИН, а потом еще и «сливают» или продают этот контент.

Есть вероятность, что сотрудники сами в этот процесс вовлечены, неважно как, они могут не продавать контент но, например, проносить телефоны за вознаграждение.
«И тогда мне написал порнобарыга…»
Кто и кому продаёт гей-порно с заключенными?
Виталий Беспалов, шеф-редактор портала «Парни+» рассказывает, как в социальной сети «Вконтакте» столкнулся с продавцами интимного видео из тюрем. Эта история стала началом сбора данных о том, как и кто формирует предложение о продаже порно-контента из мужских зон России.
«Однажды ко мне постучался в друзья человек под ником Адам Адамов, это было в августе 2018 года. Я его добавил, подумал, вдруг нужна какая-то поддержка. Он спросил: «Как поживаешь?» Я ответил: «Спасибо, хорошо», он сразу прислал сообщение: «От всей братвы обращаемся…»

Мне показалось, он рассылал всем одно и то же. Но у меня возникла мысль, что это может быть человек, который отсидел раньше или тот, кто в местах заключения сейчас. Он мне писал вечером, шесть вечера, час ночи, семь утра».
Люди, находящиеся в колониях, могут выходить в Интернет, снимать ролики, продавать их или выкладывать в сеть. В какое время могут писать заключенные? Обычно они появляются в Сети, когда у администрации заканчивается рабочий день: вечером, ночью или рано утром. Можно определить, что человек действительно имеет отношение к местам лишения свободы по речи: например, он общается на сленге и ориентируется в тюремных терминах. Сейчас «феня» практически не используется, но лагерный жаргон все-таки есть.
Леонид Агафонов, автор проекта «Женщина. Тюрьма. Общество»
Виталий: «Я про такое вообще не знал, что кто-то предлагает купить порнографию, в век, когда все есть в Интернете. Меня заинтересовало, я решил подыграть, говорю: «Да, хорошо, сколько денег?»

Он ответил, что пригодится каждая копеечка…

Я думал, там есть прейскурант какой-то, но они были готовы на любые деньги. Кинул 200 рублей на мобильный телефон, он сразу прислал кучу порнухи и фотографии. Ну, я такой: «Спасибо».
Номер для вывода денег зарегистрирован в Самарской области, и помимо объявления о продаже тюремного контента, фигурирует в нескольких объявлениях о торговле недвижимостью.
Возможно, человек который генерирует/рассылает эти объявления, действительно имеет тюремный опыт или сейчас находится в колонии или СИЗО. Фотографии сделаны в зоне, но, скорее всего, к продавцу они никакого отношения не имеют.
Леонид Агафонов, автор проекта «Женщина. Тюрьма. Общество»
Проект "Женщина.Тюрьма.Общество" — волонтерская правозащитная инициатива. Будем рады вашей поддержке
Поддержать
«Ctrl+C, Ctrl+V»
Виталий: «Потом еще несколько раз мне писал этот человек (последние несколько сообщений 13-14 июля 2019 года). Сначала я игнорировал сообщения, потом просто забанил. Мне писали и с других анкет. Причем на всех этих профилях были такие же фотографии, присылали такие же сообщения.

Мне показалось, я попал в какую-то базу людей, которые это покупают, поэтому мне начали один за одним слать сообщения: «Родной, от всей братвы просьба, закинь нам немного мелочи, на сигареты от всей души благодарны будем...». Но переводить деньги у меня желания не было.

Потом я понял, что это массовое явление — когда зашел на страницу одного человека, увидел в комментариях под постом точно такое же сообщение, какое когда-то получил сам. Там было слово в слово написано то, что они мне отправляли, по принципу «копировать-вставить». Пользователи были недовольны таким поведением продавца тюремного контента.

Вообще, когда я общался с этим человеком, складывалось ощущение, что он работал по скриптам, то есть когда я его спрашивал, он мне отвечал заранее заготовленным сообщением. Мне кажется, это такой «продажник», который сидит и работает сразу с несколькими вкладками. То есть, одни и те же лица, похожие фотографии, похожие сообщения…

Наверное, тюремное гомосексуальное порно это еще и фетиш, предпочтение, как БДСМ, например, а когда есть интерес, находятся желающие на этом заработать».
То, что они общаются шаблонами, говорит о профессиональном подходе, это признак уже отработанной технологии, оптимизации процесса, чтобы сократить время на одного клиента. И, в результате, как можно больше продать и получить деньги. Зачем им каждый раз думать над диалогом, когда есть наработанные образцы?

Изначально у нас не было уверенности в том, что ролики, которые прислали Виталию, действительно сняты в местах лишения свободы. Но, когда мы услышали рассказ, предположили, что через социальные сети продают в том числе реальное порно, снятое в закрытых учреждениях, и это явление может носить системный характер. Такие нарушения вполне встраиваются в общую картину российской исполнительной системы с ее кастовостью и закрытостью.
Леонид Агафонов, автор проекта «Женщина. Тюрьма. Общество»
Кир Федоров
Психолог
Где бы люди не оказались: в армии, монастыре, сексуальное влечение никто не отменял. Тут пересекаются социальные и сексуальные процессы и имеют такую выраженность. Для того, чтобы начать работать с какой-то проблемой, ее нужно признать. Это и на уровне одного человека, который не признает свои фобии, страхи и травмы. И мы никуда не двинемся, пока человек не признает. Так и с государством. Пока государство не скажет, да, с этим есть проблемы и давайте что-то делать, ничего не изменится.

В зоне все процессы заострены. Если в обществе человека не уважают как личность, его жизнь и здоровье не ценится, то от мест лишения свободы чего-то другого ждать не приходится. Нам кажется, что это ужасно. Но если мы посмотрим, как у нас в больницах относятся к пенсионерам, детям и матерям. Или когда женщина, пострадавшая от домашнего насилия приходит в полицию и ей говорят: убьют, тогда и приходите. Это даже не утрированно, это реальные ответы.

На зоне неуважение к человеку и его правам просто концентрированно. Там нет ничего такого, чтобы было бы не распространено в нашем обществе. С сексуальным насилием в России сталкиваются и женщины, и дети, и мужчины на воле.
«Видео. Реал. Зона»
Как и где продают гей-порно с заключенными?
Подобные объявления могут присылать в личные сообщения, под постами или фотографиями. В социальной сети «Вконтакте» мы нашли специализированные группы для взрослых о тюремной тематике: пользователи размещают объявления о желании продать или купить гей-порно с заключенными.

Количество объявлений от желающих купить такой контент намного меньше, чем постов от тех, кто продает. Это связано с одной стороны, с тем, что продавцы очень активны, и один человек может запостить несколько объявлений с одной страницы или с разных аккаунтов. С другой стороны, покупатели подобного контента не готовы в публичном пространстве заявлять о своих предпочтениях.

При помощи ручного поиска мы нашли более 40 объявлений о продаже. Вот три примера наиболее типичных из них:
Мы обратились по одному из таких объявлений, написали на аккаунт «Александр Немов» 28 июня 2019 года с просьбой прислать примеры видео... Продавец предоставил записи, среди которых есть ролики, снятые в местах принудительного содержания, а также счет, на который нужно перевести деньги, чтобы получить другие видео.

«Здравствуй, сразу говорю фото на, странички мои, но они 11 год, на данный момент нахожусь в местах лишения свободы, с удовольствием расскажу интересно что, покажу на фото или на видео вызове, сам созвонюсь и реальность подтвержу если нужно, у меня есть около 30 реальных видео с зоны, есть и лично где я, я акт, вообщем все Реал, и еще ряд услуг могу представить, собираю денежки на передачку и на, спортпит, есть желание помочь мне ₽₽₽, а с меня разные развлечения, фото видео и общение».
Доступ к группе "# ПЕТУХИ # ЗОНА # СИЗО # ТЮРЬМА # РЕАЛ ФОТО И ВИ" стоит 150 рублей в месяц и 400 разовое посещение. Пока желающих платить немного — 7 пользователей. Возможно, частично контент в этом сообществе действительно сделан в местах принудительного содержания, но проверить это мы так и не смогли — не получив деньги сразу, администратор заблокировал личные сообщения и пообещал забанить в группе.
Схемы распространения
Как правило, продажа тюремных порно-роликов происходит через социальные сети. Используются или закрытые группы с платным доступом, или личные сообщения, куда сбрасывают порно-контент после оплаты.
Путь 1: закрытая группа
Путь 2: личные сообщения
Пути могут быть и другими. Например, сотрудник может изъять смартфон с запрещенным видео, передать его знакомым или коллегам, выгрузить в Сеть. Так ролики попадают в закрытый или открытый доступ. Для получения средств обычно используется счёт мобильного телефона или электронные кошельки (Яндекс-деньги, Qiwi и др.)
Детали тюремных роликов
На самом ли деле порно сделано в тюрьме?
Можно с высокой степенью вероятности говорить о том, что из семи загруженных видео — все семь сделаны в местах принудительного содержания. Кроме того на данных записях не зафиксировано согласие заключенного, которого используют (он находится в пассивной роли) на секс и съемку.

У всех роликов небольшой хронометраж, от 30 секунд до 5 минут 16 секунд, ролики плохого качества. Они промаркированы цифрами «33», «48», «16», «24», «39» и «30». Две видеозаписи на стадии обработки. Когда и где они были сделаны, выяснить не удалось, с этой страницы их распространяют с августа 2018 года или раньше.
Все видео не постановочные, реальные съемки изнасилования, чмора и унижений...
— Из объявления о продаже тюремного порно
О том, что на видео, скорее всего, заключенные, и сняты ролики в колонии, говорят детали: стрижки, наколки (если бы было возможно улучшение четкости, по татуировкам на пальцах рук, «перстням», можно было бы определить, в какой колонии заключенный отбывал наказание), одежда (форменная), в том числе бирки. На руках заключенных механические часы, потому что электронные запрещены.
Соответствуют реалиям и места съемки: двухъярусные железные кровати, баулы, сушатся семейные трусы (в стрингах в колониях никто не ходит).

Очень важный момент: на всех записях зафиксирован незащищенный секс, без презервативов. В предыдущих расследованиях мы говорили о том, что презервативы запрещены, так как сексуальные контакты в исправительных учреждениях являются нарушением режима.
На одном из роликов человек, который ведет съемку, заходит в душ, где моется «обиженный», и тот сразу освобождает ему место, потому что «мужик» (к касте «мужиков» относятся обычные заключенные) не может мыться рядом с «обиженным».
«Обиженному» дают пощечину, он не понимает, что его снимают, и спрашивать его разрешения никто не собирается: его используют и снимают весь процесс на видео. Ролик состоит из трех частей, общий хронометраж — около 20 минут.

На другом ролике видно, как во время секса заключенный старается даже не соприкасаться с «обиженным» руками. «Обиженный», согласно негласным понятиям, тоже не имеет права его трогать.
«Блатные загнали и сфоткали»
Кто становится жертвой лагерной порно-индустрии?
И. отбывал наказание в колонии около 5 лет в статусе «обиженного», был открытым геем, из-за этого попал в самую низшую касту. Он рассказал, как стал героем фотографий интимного характера и даже поделился унизительными и откровенными снимками, сделанными в зоне.
Наталия:
А это где?
И.:
Здесь, на зоне. Меня тут петухи блатные загнали и фоткали
Наталия:
А потом фотки куда?
И.:
Вывешивали
Наталия:
А кто тебя фоткал?
И.:
Не помню кто... Это тоже я...
Блин в группах пишут, мне *** (Имя) сказал записать и сфоткаться, я ему написал и пошло по группам( Меня тоже не пускают в группу.
Наш герой побоялся рассказывать, кто делал фотографии, и как они попали в Интернет. Снимки можно было увидеть не только в личных сообщениях — интимные фото И. быстро разошлись в специализированных группах об МЛС. Некоторые из них можно было увидеть, только оплатив доступ к группе, где эти снимки выложили. Одну из фотографий даже забрендировали, перекрыв надписью с адресом группы, где можно увидеть эту фотографию и подобный контент.
Распространенное явление
Занимаясь расследованием, мы взаимодействовали с 12 личными аккаунтами и сообществами, через которые распространяют тюремный порно-контент. Мы вручную посчитали стоимость, охват и количество предположительно тюремного контента (объявления о покупке и продаже, видео, фото). Так, в одной из групп 27 роликов, предположительно все они сделаны в МЛС (места лишения свободы), посмотреть их можно без всякой оплаты. Не исключено, что эти ролики перезаливают и продают.

Характер объявлений и используемые технологии продажи позволяют предположить, что производство тюремного порно является распространенной практикой в местах принудительного содержания.

Выводы сделаны на основании просмотра вручную. Команда проекта «Женщина. Тюрьма. Общество» планирует расширить анализ с использованием машинного обучения. С этим проектом мы стали победителями Хакатона машинного обучения для гражданских проектов, собраны образцы текстов объявлений, сформирован список источников для поиска.
Таблица с перечнем пабликов, ценами и количеством подписчиков по ссылке
«Узаконенные и проданные пытки»
Что говорят эксперты?
Алексей Сергеев
координатор «Альянса гетеросексуалов и ЛГБТ за равноправие»
Есть вредный укоренившийся миф, что если человек гей или бисексуал, то он, якобы, хочет секса со всеми мужчинами. А ведь это далеко не так. Как и у гетеросексуальных людей, у ЛГБТ есть избирательность. Далеко не каждый партнёр вызывает романтические чувства, симпатию и сексуальное влечение.

Но «на зоне», если ты находишься на дне тюремной иерархии, в категории «обиженных» (куда, как правило, автоматически попадают открытые геи, бисексуалы, трансгендерные люди), то у тебя практически нет выбора. Принуждение к сексу — здесь не уголовное преступление, а обычное дело, каждодневная реальность. Мы видим в тюремных порно-роликах, что человек в принимающей роли — почти всегда воспринимается как объект, а не как субъект отношений.

Достаточно посмотреть на названия роликов на скриншотах: «Рабочее очко», «Дырявый рот», «Кавказский петух», «Вафлёр», «Петух Федя обслуживает», «Е#@ петуха в душевой», «Рабочий петушок», «Долбит петуха», «Петушатня на складе», «Отымел петуха прямо на шконке». Это уже как бы и не человек, а либо принимающий орган «очко», «рот», либо нечто презренное: «петух», «вафлёр» и т. д., в лучшем случае «обслуживающий персонал». Понятно становится, почему ни на одном видео мы не видим, чтобы у человека спрашивали согласие на съемку и выкладывание откровенных материалов в Интернет.

Зато видим, что иногда сами «обиженные» усваивают этот статус-кво, здесь можно говорить о своего рода «стокгольмском синдроме». Например, «Я шлюха пидр и мне это нравится» — название одного из фотоальбомов в группе «Тюремные петухи».

Помимо сугубо сексуального аспекта, бросаются в глаза отношения власти — подчинения, самоутверждения активного партнёра за счёт унижения пассивного. Если выйти за рамки тюремной системы, то можно заметить, что этот дискурс нередко используется в российской жизни. «Нагнём Америку», «пусть сосут», «можем повторить» (картинка, где человечек с головой в виде звезды «нагибает» человечка с головой в виде свастики) и др. Понятно, что это отношение во многом переносится и на ЛГБТ-людей, порождая агрессию в их адрес, а то и преступления ненависти.
Леонид Агафонов
тюремный эксперт, автор проекта "Женщина. Тюрьма. Общество"
Мы говорили об этом и в других расследованиях, весь комплекс проблем, нарушений прав человека связан с особенностями российской уголовно-исполнительной системы, которые достались в наследство от ГУЛАГа.

Поэтому можно предполагать, такие ролики могут появиться в любой стране, которая раньше находилась в составе Советского Союза, кроме стран Балтии — там уже давно другая система. В европейских странах тюремное население значительно меньше, совершенно другой подход, другое количество учреждений и сотрудников.

Если заключенный занимается сексом не добровольно, это не просто нарушение прав человека, а преступление, которое должно быть расследовано, виновные должны понести наказание.

«Обиженного» принуждают к сексу и участию в порно-видео, потом выкладывают и продают этот контент за деньги. Если речь идет о систематическом сексуальном насилии, то это пытки, зафиксированные и проданные, за которые продавцы этого контента получают деньги. Причем продают этот контент не обязательно те, кто снимал — они могут поделиться этими кадрами, чтобы похвастаться, показать свое привилегированное положение в зоне.

Что делать? Уголовно-исполнительная система сама по себе меняться не будет, она устраивает всех: прокуратуру, полицию, судебную систему, следственный комитет, ФСИН, всех, даже самих заключенных. В этой системе есть «обиженные», которых можно использовать на самой грязной работе, насиловать, снимать...

Команда правозащитного проекта «Женщина. Тюрьма. Общество» уверена: данная проблема не является специфической для ЛГБТ-персон в тюрьмах. Однако мужчины, которые встречались с партнерами своего пола на воле, вынуждены «сухариться» (скрывать эти связи) в местах принудительного содержания. В случае раскрытия гомосексуальной или бисексуальной ориентации они находятся в более уязвимом положении, чем другие заключенные. Вероятность, что ЛГБТ-персоны попадут в касту «обиженных» в случае раскрытия их принадлежности к сообществу, практически стопроцентная.

Мы уже говорили, что попадание в касту обиженных — это удобный метод запугивания. Человек только при угрозе попадания в так называемый «петушатник» (камеры, где содержатся заключенные с пониженным социальным статусом, «обиженные») может дать признательные показания.

О проблеме положения ЛГБТ-персон и «обиженных» в исполнительной системе вообще мало говорят. Вот и тема вовлечения этой группы заключенных в порно-индустрию, кажется, лежит на поверхности, но никому это не интересно, никто не хочет поднимать эту тему. Очень важно признать проблему, а не отворачиваться. Тогда, может быть, ситуация сдвинется с мертвой точки.

Люди должны понимать, что человек изолирован от общества, и это уже наказание, он не должен подвергаться дополнительным пыткам: нельзя бить, насиловать убивать калечить, отказывать в медицинской помощи. И, тем более, нельзя использовать механизм кастовой системы как инструмент давления на людей для продвижения по службе, повышения раскрываемости и т.д. Это огромное количество показателей, за каждым из которых стоит человек, который подвергается насилию или угрозе насилия.
Если вы хотите помочь нашей команде в борьбе с насилием, принуждением и дискриминацией в полиции, изоляторах, колониях — распространяйте этот материал и поддержите донатами.
Авторы: Леонид Агафонов, Наталия Донскова

Команда: дизайн, экспертиза текста, оформление: Алексей Сергеев, иллюстрация: Мария Святых, поддержка в социальных сетях: Наталия Сивохина, экспертиза: Алексей Сергеев, Лидия Симакова

Партнеры:
Норвежский Хельсинкский комитет, Российская ЛГБТ-сеть, Правозащитная сеть «Так-так-так», Front Line Defenders, Эрнест Мезак («Общественный вердикт»), портал «Парни ПЛЮС», Пражский гражданский центр, Альянс гетеросексуалов и ЛГБТ за равноправие, «Общественный вердикт», «Шелтер Сити Тбилиси»

Благодарим: Татьяну Дорутину, Татьяну Винниченко; сотрудников программы «Шелтер Сити Тбилиси» Сали Мезурнишвили, Свитлану Валько


woman.in.prison@gmail.com
Made on
Tilda